Интервью

Врач года 2018 Юри Терас: Хирург – словно дирижер, в одиночку не справится (1)

Сирье Маасикамяэ, Õhtuleht, 15 февраля 2019, 12:15
Foto: Робин Роотс
Удостоенный титула «Врач года – 2018» хирург Северо-Эстонской региональной больницы Юри Терас бывал в разных странах и видел разные медицинские системы. «Могу сказать, что у нас медицина очень хорошо развита. И доступна. Нашим пациентам повезло», – говорит врач, который также помогал людям в Азии и Африке.

– Во время награждения вы упомянули коллег, которые незаслуженно остались в тени.

– Да, так и есть. В больнице я работаю не один. Да, я являюсь руководителем определенной команды, однако вылечить кого-то в одиночку в большой больнице невозможно. В миссиях мы тоже участвуем с командой. Хирург – это словно дирижер или солист, которому в одиночку не справится. Плохой врач – несчастье для всех. В мою задачу входит быть на другой стороне, то есть быть хорошим врачом.

– Вы стали врачом, о котором все время говорят – он участвует в миссиях.

– Для этой цели у нас сформирована постоянная команда. Мы участвовали в десятке миссий, в девяти из них – с анестезиологом Кристьяном Каллингом. Возможно, не все к этому готовы. И нужно ли? И на родине можно успешно трудиться. Нам же здесь стало немного тесновато.

Мы всегда стараемся брать с собой молодых коллег и резидентов. Для них это хорошая возможность увидеть заболевания и провести процедуры, с которыми у нас сталкиваешься не так часто. У одних глаза горят и они хотят продолжить участвовать в миссиях, другие сразу наотрез отказываются.

– Зачем нужно участвовать в миссиях, когда и здесь больных хватает?

– Мы отправляемся туда во время отпуска, чисто из интереса и совершенно бесплатно. В других уголках мира проблем в разы больше, чем у нас, и мы считаем, что и другие должны иметь возможность на выздоровление с помощью наших специалистов. Я бывал в разных странах и видел разные медицинские системы. Могу сказать, что у нас медицина очень хорошо развита. И доступна. Нашим пациентам повезло.

– Тем не менее, они все равно жалуются?

– Все зависит от ожиданий и привычек. Ведь не так давно и у нас врачи принимали в порядке живой очереди. Можно было просидеть в очереди целый день. Сейчас же уже 5-10-минутная задержка вызывает недовольство. При этом задержка зачастую вызвана не ленью медиков, а их желанием больше помочь пациентам.

– Говорят, что некоторые в Африке впервые видят врача.

– Хирурга точно. Так было, например, в Гамбии в больнице региона Фарафенна, куда мы приезжали дважды. Там хирургов, действительно, не было годами.

В Африке первичная медицинская помощь во многом построена на услугах медсестер. Также существуют знахари и знахарки. В Кении радостной новостью звучит увеличение количества рожающих в больнице женщин, поэтому смертность матерей и младенцев там в последнее время существенно сократилась.

Foto: Теэт Мальсроос

– Врач года – это словно представительное лицо, от которого ждут каких-то сообщений. Задумывались ли вы об этом?

– У нас очень много людей, лечение которых обходится дорого, но при этом они не внесли ни копейки в общественный котел. В то же время Больничная касса выдала на лечение некоторых заболеваний, так сказать, «бесплатную кредитную карту», которая покрывает все расходы. Это больные, которые нуждаются в неотложной медицинской помощи, и люди с онкологическими заболеваниями. Однако есть и другие больные с оправданными ожиданиями на получение лечения. Так что не все так хорошо. Иными словами – государство должно честно сказать, что на собранные деньги мы не в состоянии лечить всех, а лишь определенные заболевания и людей. Если же мы хотим большего, то нужно честно посмотреть на модель финансирования, сделать сбор налогов более эффективным.

– Приходится ли вам так же, как и EMO, сталкиваться с несерьезными случаями?

– Абсолютно! Это существенно влияет на кошелек – хирургия чрезвычайных ситуация и плановая хирургия у нас в одном бюджете. Я не хочу отмечать, что люди обращаются с пустяковыми проблемами – для них это не пустяк. Однако система покровительствует приходу экстренной медицины. У врачей много работы, мы становимся нервными и упрекаем в этом людей. В то же время, многие действительно при любых проблемах со здоровьем сразу едут в EMO.

– Врач года 2017 Кармен Йоллер часто делилась комментариями в прессе, однако титулу сопутствовал и шквал критики в комментариях. Вы это учли?

– Слово, вне всяких сомнений, обладает великой силой. Словом можно убить, а можно и возвысить. Нет смысла вступать в комментариях в спор.

Выплеск гнева, выливание грязи исконно характерно для человека. Ведь даже в эстонской литературе есть примеры, когда взобравшихся на верхушку славы людей кто-нибудь, да пытается спустить обратно на землю. Как правило, я не смотрю телевизор и не читаю газеты. Вместо этого я читаю книги и литературу по специальности, чтобы сохранять внутренний баланс. Поэтому мне все равно, что обо мне пишут.

– Приходится ли вам сталкиваться с темой альтернативного лечения?

– Да, конечно. Пациентам, которые желают попробовать альтернативное лечение, я говорю, что больница – это не тюрьма. Мы никого не лечим насильно. Большинство больных проявляют благоразумие и прислушиваются к врачам. В лечении ведь задействованы две стороны, поэтому все детали нужно между собой обсуждать. Конечно, в рамках выделенных на каждого пациента 20 минут, ведь своей очереди за дверью ожидают другие...

Но что меня действительно беспокоит, так это то, что государство терпимо относится к приемам псевдоученых и псевдоврачей. Ведь наши газеты просто кишат объявлениями такого характера. Департамент здоровья также мог бы проверять людей, которые выдают себя за врачей. Это довольно опасная деятельность.
Все пациенты имеют право на получение одинакового лечения вне зависимости от места проживания. Однако в реальности люди приезжают на прием в Таллинн, поскольку не доверяют местной медицине.

– Вы как-то обмолвились, что одна из важнейших задач врача – это вселить надежду.

– Я слышал афоризм, что медицина – это утешение людей до тех пор, пока природа лечит. Исследования показывают, что по большей части так и есть. Возможно, когда-нибудь наступит время, когда особой надобности в хирургии больше не будет – то есть в лечении будет задействована, например, генная технология.

Многое ведь существенно изменилось с 1992 года, когда я начал здесь работать. Например, при аппендиксе больной неделю лежал в больнице, принимая антибиотики. Сейчас же в подобных случаях выписывают если не в тот же день, то на следующий точно. Восстанавливаться дома намного лучше. К тому же в больнице, как бы печально это ни звучало, можно заразиться различными инфекциями.

– В вашей семье уже сложилась целая династия врачей.

– У меня спрашивали, что я считаю самым большим достижением своей жизни. Повторю, что самое крупное достижение – это трое сыновей, причем все от одной супруги. Мы с ней работаем в одном здании. Почему врачи решают связать свою жизнь друг с другом? Потому что эти люди хорошо понимают друг друга. Оба моих родителя окончили медицинский факультет, но всю жизнь посвятили науке.

Старший сын уже трижды участвовал в миссиях. В одной из них принимал участие и средний сын, которому на тот момент было 17 лет, чтобы увидеть, как выглядит жизнь за пределами безопасной среды. Это опыт, который открывает глаза.

1 КОММЕНТАРИЙ

t
Tihemetsa 19 февраля 2019, 16:15
Пярну хайгла хирург-травматолог Andres Niinevali -SUPER ERIARST!

Редакция

+372 614 4039
rus@ohtuleht.ee

РЕКЛАМА И ОБЪЯВЛЕНИЯ

+372 614 4100
reklaam@ohtulehtkirjastus.ee