Интервью

Генеральный консул Эстонии в Санкт-Петербурге Карл Эрик Лаантеэ Рейнтамм: "Россия мне подходит своей культурой и возможностями для общения" 

Евгения Зыбина, 9 ноября 2018, 11:21
Карл Эрик Лаантеэ Рейнтамм: "На первом месте семья, люди, общение". Личный архив
В марте пост генерального консула Эстонии в Санкт-Петербурге занял Карл Эрик Лаантеэ Рейнтамм, который до переезда в город на Неве возглавлял Псковскую канцелярию Генконсульства в период с 2007 до 2012 гг.

"Я очень хотел попасть в Петербург, и когда узнал, что освобождается место, сам попросил начальство о переводе", – признался генеральный консул во время нашего интервью в наполненном кофейными ароматами зале для приемов на Большой Монетной улице.

Господин генеральный консул, у вас такое длинное имя, как к вам обращаются в России?

Я всегда говорю людям, что они могут обращаться ко мне так, как хотят. Иногда шучу, что у эстонцев странные имена, как у индейцев, и что моя фамилия переводится как "Лесная дорога и дуб". Но если говорить серьезно, то по имени-отчеству я Карл Карлович. Тем не менее, в России знают, что у иностранцев не принято использовать отчество, поэтому некоторые называют меня просто Карлом Эриком. Я отношусь к этому очень либерально.

А вы сами привыкли к тому, что в России нужно использовать отчество?

Мне трудно запоминать отчества, но россияне понимают, что общаются с иностранцем, поэтому их это не смущает.

В Эстонии все большее распространение получает обращение на ты, а какую форму предпочитаете вы?

Пока я с человеком не подружился, я все-таки обращаюсь к нему на вы.

А после брудершафта на ты?

Я выпиваю очень редко. В России многие считают это минусом, но мне удалось проработать пять лет в Пскове и не употреблять там алкоголь. Это не мешает мне общаться с людьми. При этом стоит отметить, что в вопросе употребления алкоголя я не тот, кто читает мораль другим. Мне кажется, что если человек хочет дружить, то в первую очередь должен акцептировать тот факт, что все люди разные. Для меня, например, важно, чтобы человек обожал кофе так же сильно, как и я. Как правило, поклонниками этого напитка являются дипломаты из Северных стран. Для меня немыслим прием пищи без последующего кофе, а в Германии (до перевода в Петербург Карл Эрик работал в Эстонском посольстве в Берлине – прим. ред.), например, другие порядки. Когда мы с супругой принимали в Германии гостей, то многие удивлялись тому, что в конце обеда им подают кофе и торт.

У консула звонит телефон, он извиняется, что вынужден ответить на звонок, и начинает беседу на латышском языке.

Невозможно не спросить, на скольких языках вы говорите?

Нормально ни на одном, хотя могу кое-как объясниться на 8 языках. Моим родным языком является эстонский, но родился я в Южной Америке, в Перу. Мои родители эмигрировали из Эстонии в 1944 году, матери тогда было 14 лет, а отцу 17. Они встретились и поженились в Швеции, затем жили в США, Перу и Уругвае. В Перу и в Уругвае других эстонцев не было, мы много общались с американцами, потому что мой отец был священником и представлял американскую лютеранскую церковь. Мама любила рассказывать, что моим первым словом было "чао", так как моя няня была индианка и общалась со мной по-испански. Мой папа был очень консервативным, и ему это совсем не понравилось. Но когда я впервые приехал в Эстонию, то услышал, что там все говорят "чао". Так что это слово вошло в эстонский язык без моего участия (смеется).

Насколько строгим было ваше воспитание в детстве?

Мой отец священник был очень строгим. Когда мы переехали в Швецию, мои родители разошлись, но в знак уважения к отцу наша мать посчитала нужным дать нам и основы религиозного воспитания.

Сейчас вы тоже изучаете какой-либо язык?

Хотелось бы улучшить знание русского языка, но мне кажется, я недостаточно талантлив. Да и времени не хватает.

Как вам на вкус кофе, который подают в Питере?

В Петербурге такие замечательные кафе и рестораны, и особой разницы в кофе я не чувствую. Но я не кофейный гурман, хоть и пью кофе с детства.

Вообще у живших в эмиграции эстонцев было не принято ездить на историческую родину. Активно начали ездить во времена перестройки. Моя мать, например, после эмиграции в 1944 году поехала в Эстонию лишь в 1989 году. В этом же году СССР впервые посетил и я, во время учебы в Стокгольмском университете. В весеннем семестре мне захотелось взять в качестве нового предмета какой-то язык. Предлагали греческий, турецкий и латышский. Я выбрал латышский, а до этого на вечерних курсах начал также изучать русский. Затем Рижский университет прислал приглашение поучаствовать в летних языковых курсах. По окончании этих курсов мы также съездили в Таллинн, Вильнюс и Москву. Я все время говорю латышам, что впервые увидел Эстонию благодаря им.

Что запомнилось с тех поездок?

По сравнению с Ригой Вильнюс в то время казался городом из другого мира, очень западным и ярким. А Москва запомнилась тем, что движение хоть и не было таким интенсивным, как сейчас, но в центре города на дорогах было полно грузовиков.

Когда вы перебрались в Эстонию?

Я переехал в Эстонию летом 1995 года и сразу же купил себе собаку. Таким образом я лишил себя возможности вернуться в Швецию, потому что в то время оформление документов на собаку было слишком долгим и сложным.

Где вы познакомились со своей второй половиной?

В 1996 году я жил в Ласнамяэ, и человек, у которого я снимал квартиру, предложил мне примкнуть к компании старых дам, играющих в бридж. Сказал, что им не хватает одного игрока и на вечере будет присутствовать одна девушка. Так я попал в компанию госпожи Веры Николаевны, учительницы по фортепиано моей будущей жены. Вере Николаевне на тот момент был 91 год. Она была очень интеллигентная женщина с фантастическим чувством юмора, в советское время слушала вместе с друзьями "Свободную Европу". Бридж был ее страстью. Семья Веры Николаевны перебралась в Эстонию в 1912 году, ее отец был врачом и русским офицером. Благодаря ей я услышал много рассказов о жизни русских в Эстонии. Вера Николаевна умерла в возрасте 96 лет. Мы выкупили квартиру, в которой она проживала, чтобы она смогла спокойно закончить свой жизненный путь у себя дома. Мы живем в этой квартире по сей день. С моей будущей женой мы познакомились в феврале, а поженились в декабре 1996 года. Я считаю, что если ты нашел своего человека, то не стоит ждать и нужно действовать.

А как узнать, что ты действительно встретил своего человека?

В тот момент я это почувствовал. Я сразу заметил, что Эве тоже по душе общество людей старшего поколения. Она была женственная и красивая, мне все в ней понравилось.

Она сразу сказала "да"?

Да! Но добавила: "Знаешь, у меня очень трудный характер, и не говори потом, что я тебя не предупреждала" (улыбается).

Как изменился Питер с момента вашего первого посещения?

Мне нравится здесь, и я очень хотел попасть в этот город! До этого я работал в Германии, пять лет в Пскове, потом опять в Германии и теперь я в Санкт-Петербурге. Когда выяснилось, что освобождается место генерального консула, то я сам попросил о переводе в Петербург. Впервые я побывал здесь в 1997 году. Для нас с супругой это был своего рода второй медовый месяц. Мы поженились в декабре и достаточно спонтанно, сразу поехали отдыхать в Швецию, а в апреле отправились в Петербург. Тогда мы гостили в Питере у художника Глеба Богомолова и его супруги Татьяны, с которыми познакомились в Стокгольме. Культурная жизнь здесь всегда была богатой, но в 1997 году разница между Европой была очень большой. Мне отрадно видеть, как изменился Петербург. Особенно нравится бывать на улице Рубинштейна, там всегда так много молодых людей!

Вы живете в Петербурге вместе с супругой?

Мы живем тут вдвоем. У нас трое детей, и все они ходят в школу в Эстонии. Родители моей жены помогают нам с детьми, но и моя супруга очень часто ездит домой, в Эстонию, к детям и родителям, чтобы помочь им, провести с ними время и решить семейные вопросы. При каждом удобном случае проводим время вместе с ними и другими родственниками. Сейчас каникулы (интервью состоялось во время осенних каникул – прим. ред.), и все они гостят у нас.

Чем они занимаются в Петербурге?

Ох!

Надевает очки, берет в руки записную книжку и начинает перечислять.

Они прибыли в субботу, и вечером мы пошли в Большой драматический театр смотреть "Дядюшкин сон" с Алисой Фрейндлих. В воскресенье мне нездоровилось, и взрослые пошли в БДТ без меня на "Губернатора". Детей же мы отправили в цирк, они никогда там не были. В понедельник у нас в гостях были ректор Санкт-Петербургского государственного института живописи имени Репина Семен Михайловский и директор "Манежа" Павел Пригара, мы отмечали восстановление сотрудничества между этими заведениями и Эстонской художественной академией. Днем дети ходят по разным музеям. А сегодня мы идем смотреть балет. Я обожаю Эйфмана! Любовь к балету с детства привила мама. Нам с супругой так повезло: нас позвали на юбилей балета Эйфмана уже в первую неделю моего пребывания в Петербурге. Он фантастический, я наслаждаюсь каждой секундой, когда смотрю балет.

Какие у вас планы на рождественские праздники?

Я и не думал еще об этом! По всей вероятности, мы проведем их тут всей семьей. Несмотря на то, что мой отец был священником, религиозная сторона дела не является для меня первостепенной. На первом месте семья, люди, общение. Дипломаты должны тщательно рассчитывать свое время, но в Скандинавии мне было трудно мириться с чрезмерным планированием. Когда я впервые приехал в Советский Союз, то мне так понравилось, что люди могли взять и спонтанно позвать тебя в гости!

Как вы считаете, вам повезло или нет, что вы не увидели советскую жизнь изнутри?

Я думаю, что это было к лучшему. Мне кажется, что самым печальным было то, что советские люди были лишены возможности путешествовать. Моя тёща, например, не смогла поехать в Анголу преподавать русский язык, так как честно написала в анкете, что тетя ее бабушки, которую они никогда не видела и которая уехала еще при царе, живет в Швейцарии. Это не значит, что в советском обществе не могло быть множества позитивных моментов, но в событиях, последовавших за революцией, и в массовых репрессиях, конечно, не было ничего хорошего.

Владимир Путин – хороший политик?

Я скажу так: мне приятно видеть, что люди в России сейчас живут намного лучше, чем раньше. Все изменения в лучшую сторону – это большие достижения русского народа и его руководителей. Но над многим еще нужно поработать, если сравнивать с нашей жизнью в Европейском союзе. Я мечтал во времена перестройки о том, чтобы мы все жили одинаково хорошо. Стоит отметить, я не теряю надежд.

Карл Эрик с женой Эвой.  Личный архив

По вашим наблюдениям, как питерцы относятся к Эстонии?

Так как я иногда бываю в Питере с нашей собакой, то много гуляю и общаюсь на улице. У меня веймарская легавая, и люди часто интересуются, что это за порода, а потом начинают расспрашивать, откуда я родом. Когда я отвечаю, что я из Эстонии, то обычно мои собеседники пускаются в воспоминания, говорят, что бывали там и наша страна им очень нравится. Я здесь с февраля и ни разу не слышал плохих отзывов. Досадно лишь то, что в Питере живет официально более 5 миллионов человек, но многие не бывали в Эстонии с советского времени. Мы в консульстве ратуем за то, чтобы люди посетили Эстонию вновь. На то есть не только экономические, но и политические причины. Ведь человек верит тому, что он видел своими глазами. Мы в консульстве хотим, чтобы визу смогли получить все доброжелательно настроенные по отношению к Эстонии люди, желающие посетить нашу маленькую, но очень гостеприимную страну. В прошлом году консульством Эстонии было выдано более 60 000 виз, и большинство из них многократные. Это был рекордный год по выдаче виз. На сегодняшний день мы занимаем второе место среди стран Шенгенского Соглашения по выдаче шенгенских виз. Это и не удивительно, так как мы ближайшие соседи. Те, кто ранее имел годовые визы, выданные консульством Эстонии, и использовал их в основном для посещения Эстонии, получают визы сроком действия до пяти лет. На сегодняшний день примерно у 70 000 жителей Северо-Запада многократные визы, выданные нашим консульством. Надеюсь, что когда-нибудь настанет то время, когда каждый житель Петербурга и его окрестностей посетит Эстонию.

Какие еще страны вас привлекают, где хотелось бы поработать?

Когда я только начинал свою дипломатическую карьеру, то думал, что успею поработать в течение 20 лет как минимум в четырех странах. Сейчас у меня за плечами два срока в Германии и два – в России. Это, наверное, судьба, но я этим доволен. Россия мне очень подходит своей культурой и возможностями для общения. Единственное, что мне не нравится, так это климат. Я люблю жару, с удовольствием бываю в Израиле. Я не знаю ни одного дипломата, который не влюблялся бы в страну, работая в ней. В противном случае такой дипломат находится не на своем месте. Нужно понимать культурный фон страны и уважать ее жителей. Точек соприкосновения у людей намного больше, чем разногласий, и я бы делал акцент именно на них.

Ваша предшественница Виктория Туулас призналась в интервью, что прослужила Эстонскому государству 20 лет, после чего ушла в отпуск на год. Ваш стаж в Министерстве иностранных дел насчитывает столько же. Есть еще силы служить своему государству, ведь такая работа требует много сил и большой самоотдачи?

Мне кажется, что все коллеги время от времени ощущают усталость. Позитивным и одновременно негативным моментом службы в Министерстве иностранных дел является ротация. Рабочие обязанности и страна пребывания постоянно меняются, дипломаты могут заниматься консульскими, экономическими, политическими вопросами или вопросами культуры, то есть им дана большая свобода выбора. При этом рабочий день дипломата не ограничивается 8 часами, круг его обязанностей шире, поэтому рано или поздно наваливается усталость. Я стараюсь жить настоящим и считаю, что все люди должны выполнять свою работу с удовольствием. Я доволен тем, какую жизнь я прожил. После катастрофы парома "Эстония" (Карл Эрик находился на борту парома "Эстония" в ночь на 28 сентября 1994 года, в результате крушения которого погибло 852 человека – прим. ред.) я понял, что значит умереть молодым, и начал еще больше ценить настоящее. Если бы моя жизнь закончилась сейчас, то я смог бы сказать, что прожил ее интересно и ни о чем не жалею!

Карл Эрик Лаантеэ Рейнтамм

• Родился в 1968 году, в Перу, в семье священника Карла Лаантеэ и геолога Анне Рейнтамм-Лаантеэ.
• Женат на Эве Лаантеэ Рейнтамм, в семье трое детей.
• Окончил университеты Упсалы и Стокгольма, а также Эстонскую школу дипломатов.
• Владеет русским, шведским, английским, испанским, французским, немецким и латышским языками. Родной язык эстонский.

Редакция

+372 614 4039
rus@ohtuleht.ee

РЕКЛАМА И ОБЪЯВЛЕНИЯ

+372 614 4100
reklaam@ohtulehtkirjastus.ee