Очевидец

ЖЕСТЬ И ГЕРОИЗМ: День в клинике сестринского ухода 

Теэт Тедер, Õhtuleht, 28 марта 2016, 11:23
Foto: Теэт Малсроос
Среди нас живут герои. Работники по уходу, которые ценят угасающую жизнь человека, слушают своих пациентов, разговаривают с ними. Взбивают их подушки, помогают перевязывать их раны. Это огромная работа, не все ее видят. Журналисту Õhtuleht разрешили посмотреть на работу этих людей в клинике сестринского ухода Западно-Таллиннской центральной больницы. Некоторые имена в этой статье изменены.

«Я им всем очень благодарна и ни одного дня рождения не забываю, будь то сестра или сиделка. Я всегда приношу цветы. У меня записаны дни рождения всех тех, кто здесь на этаже работает», – говорит женщина, стоя возле кровати своего мужа в клинике сестринского ухода.

Foto: Теэт Малсроос

«У него на обеих ногах была гангрена, ему удалили основные кровеносные сосуды. В июне исполнится 51 год с тех пор, как у него обнаружили болезнь Бехтерева, или воспаление суставов. У него омертвела шея и спина, в таком состоянии он уже 51 год. Раны появились месяц назад», – Алисе держит ногу своего мужа Леопольда.

Эвелийс Крууза, которая перевязывает раны мужчине, просит, чтобы женщина только держала ногу и больше ничего. Вскоре в руках Алисе все-таки тайком оказывается лекарство, и она поправляет повязку.

Болезни Бехтерева сопутствуют различные заболевания. «В итоге человек полностью обездвижен, слепнет и не слышит, не может есть», – знает Алисе и рассказывает, как она нашла в Москве книгу, по которой проводила мужу пчелиную терапию, благодаря чему муж все еще жив.

Нужно быть человечными!

«Это называется гангрена», – показывает Крууза на черный палец на ноге мужчины и добавляет, что на самом деле палец нужно ампутировать, но его состояние этого не позволяет. «Наша задача – мыть, высушивать палец и снимать боль».

«51 год человек прожил в болях, – вздыхает Алисе. – Дорогой, потерпи, мое золотце. Я каждый день прихожу к нему и сижу с ним три-четыре часа. Занимаюсь с ним, рассказываю новости, чтобы его мозг работал», – говорит Алисе и смотрит на сестру, которая перевязывает.

«В прошлый раз ты начинала с пальцев. Я хорошо помню такие вещи. Сначала намажь лекарство», – учит она сестру. – «Ай-ай, ай-ай», – стонет Леопольд. – «Еще немного, дорогой, еще чуть-чуть», – успокаивает женщина.

Мужчина чувствует боль, но пошевелиться не может. Он – узник в собственном теле. «Помогите!», – произносит Леопольд. – «Спасибо», – благодарит Алисе сестру, когда ноги мужа перевязаны свежей повязкой.

Алисе и Леопольд влюбились друг в друга с первого взгляда. Это было 16 мая 1952 года. Было холодно. Алисе тогда жила в Кохтла-Ярве.

«Мы поехали с подружками на танцы в клуб Кява, и тут зашли они, три парня. Он был среди них самым высоким. Слышишь, что я говорю?» – «Да», – вяло отвечает Леопольд. – «Я рассказываю, как мы познакомились», – «Да-да».

«Они зашли и стояли возле двери. Он стоял посередине. И я подумала: боже, какой красивый парень, высокий и статный. Подумала, что когда будет объявлен белый танец, то я подойду к нему и предложу потанцевать. На мне было красное платье, такое с белой манишкой, – показывает она на груди. – Наши глаза встретились, и я влюбилась с первого взгляда».

Женщина рассказывает свою историю и вздыхает. «Хотите верьте, хотите нет, но я и сейчас люблю его», – рассказывает женщина, откуда черпает силы быть рядом с мужем. – Любовь – это то, что поддерживает человека и дает ему сил, больше ничего. Мы до сих пор называем друг друга ласково».

У Алисе есть силы и на своего мужа, и на других людей.

«Когда муж засыпает, у меня есть время, и я иду помогать тем, у кого нет близких. Они тоже люди, никто сюда не попадает по своей воле, они здесь по воле судьбы. Нужно быть человечными!», – говорит Алисе и бросает взгляд на Леопольда.

«В этом году будет пятое лето, как мы живем в больнице. Раньше я возила его на коляске на балкон, но прошлым летом уже не могла».

Но за Леопольдом ухаживает не только Алисе. Ей подобных женщин, которые живут, чтобы помогать другим, в больнице много.

«Я им всем очень благодарна и ни одного дня рождения не забываю, будь то сестра или сиделка. Я всегда приношу цветы. У меня записаны дни рождения всех тех, кто здесь на этаже работает».


Работа в больнице начинается утром в 7.45 с собрания. Белые и синие халаты сидят вперемешку. В белых – сестры, в синих – работники по уходу. В это время происходит пересменка. Одни заканчивают, другие приступают к 24-часовому рабочему дню.

Маре Леппик, руководителю клиники сестринского ухода, дают обзор ситуации. «На нулевом этаже 14 + 2, все спокойно». Первое число означает места, оплаченные Больничной кассой, второе число – места, оплаченные из своего кармана. На первом этаже тоже было спокойно.

«2-й этаж, 28 + 7, в 17-й палате умер, больше проблем не было» – «Близким сообщили?», – спрашивает Леппик – «Да». – «Во сколько он умер?» – «В 4.50». Леппик записывает. «3-й этаж, 27 + 8 пациентов, один отправился на восстановительное лечение и двое умерло».

Говорят и о пациентах, которые бродили ночью по коридору и которым нужно скорректировать лечение.

«Расскажите мне о Майму (имя изменено)» – «Спокойна. Ночью спала, днем была спокойна, только вот ест очень мало» – «Да», – кивает Леппик. – Она сжимает зубы, забыла, как есть. Это одна из форм деменции. Посмотри, можно ли с ней погулять, может, можно вместе с физиотерапевтом, потому что сын тоже хотел, чтобы она гуляла».

«4-й этаж, 28 + 5, вчера вечером умерла Наталья (имя изменено). Состояние женщины в 1-ой палате по-прежнему тяжелое, в 4-ой палате высокое давление». У двух пациентов температура. Леппик спрашивает, есть ли у самих работников какие-то проблемы.


«Желаю вам хорошего рабочего дня и улыбок на лице», – вдохновляет Леппик персонал. Начинается новый обычный день. Дежурство, которое только что закончилось, тоже было обычным, смерть – хотим мы того или нет – это часть жизни.

«У нас очередь примерно восемь месяцев, – говорит Леппик. – Стариков, которым требуется ежедневный уход, много. У нас есть и диализные больные, которые живут у нас уже три года. И будут жить до тех пор, пока не отправятся на небо», – говорит Леппик образно.

Каждое утро есть те, кто уходит на небо? – «Нет, не всегда», – отвечает Леппик.


Небесное благословение

Светлана и Лариса работают на третьем этаже. День начинается с того, что они заходят ко всем пациентам и помогают им проснуться, подняться и сесть тем, которые сами не могут. «Всегда хорошо, когда человек может двигаться сам. Если он лежит, то все мышцы ослабевают. Не только в руках и ногах, но и вокруг внутренних органов.

Тогда начинаются проблемы с пищеварением, дыханием, может начаться воспаление легких. С пожилым человеком так, что если он три дня не двигается, то может ослабнуть до такой степени, что вообще больше не сможет двигаться. Наша задача такова, что если человек хоть немного может двигаться сам, то он должен это делать».

«Здесь у нас лежачие девочки», – заходит Светлана в одну палату, где в глаза бросается суетящаяся 85-летняя дама. Для персонала они все равно девочки. «Я не могу снять штаны», – жалуется одна из них.

«Дорогуша, не надо снимать. Я приду и помогу тебе, поменяю все, что нужно. Скоро завтрак», – успокаивает Света.

«Эти совсем не разговаривают», – печально говорит Света возле двери следующей палаты.

«Пожалуйста, заходите!», – кричит дама в красном утреннем халате за дверью очередной палаты. «Здравствуйте, девушки, – заходит Света. – Хельде, хочешь поговорить с людьми?» – «Хочу. Я здесь уже два месяца. У меня все замечательно. Здесь очень хорошо, посмотрите на эту женщину, у нее ведь улыбка с лица не сходит. А чем вы занимаетесь?».

«Я журналист, пришла посмотреть, как здесь живут люди». – «Жизнь здесь замечательная, вот даже слезы сразу текут», – вытирает дама слезы с лица. «Хотите печенья?», – успокаивает ее Светлана. Женщина хочет и получает одну. Больше нельзя – диета.

В следующей палате лежит Раймонд. Мужчина с бородой моряка и широкой улыбкой на лице. «Я здесь (немного думает) две недели. Не мог стоять, проблемы с равновесием. Семейный врач направил меня сюда, и теперь я валясь тут», – объясняет он, как попал в клинику по уходу.

«Жаловаться не на что», – говорит 67-летний мужчина, который на этом этаже самый бодрый.

«Здесь пожилая женщина, ей 97. Мы уже привыкли, но ее очень тяжело понять, к сожалению», – проходим мы следующую палату. Как понять, что нужно человеку, у которого трудности с речью? – «Мы привыкли, – отвечает Света – читаем по взгляду и жестам, языку тела. Эльвийра, доброе утро!», – заводит нас Света в одну палату.

«Заходите», – приглашает Эльвийра, которая уже долгое время живет в больнице. Она уже не могла приготовить дома еду. «У меня одна нога. Мне было 16, когда я упала, сломала ногу так, что пришлось ампутировать. Я бы хотела здесь быть до конца, до конца жизни, дома не могу. В магазин сходить не могу, приготовить поесть не могу».

Света и Лариса говорят, что Эльвийра – одна из немногих, которая больше хочет быть в больнице, чем дома. Дома тяжело, но тоска по дому все же есть.

«Они хотят вернуться домой и из-за этого расстраиваются. Почти все хотят домой, к своим близким, – говорит Лариса. – Тогда мы им объясняем, что близкие должны ходить на работу. Они говорят: «ой, ну я ведь не мешаю, я только хочу быть дома».

«Здравствуй, дорогой, как дела?», – заходят женщины к следующему подопечному. «Как сажа бела», – смеется мужчина с тихим голосом. Женщина помогает ему сесть, тогда мужчина сможет сам поесть.

«Господи, какая сила, как у одной женщины может быть столько сил», – говорит мужчина с трудом. «Он всегда такой благодарный. Когда мы видим благодарные глаза, то это словно небесное благословение», – благодарность мужчины заставляет Ларису радоваться. На глазах мужчины накатывают слезы.

Света признает, что иногда приходит домой и плачет. Работу приходится брать домой. «Была одна женщина. С ней не было контакта, она была, как кукла. Мы ее переворачивали, а она не разговаривала и даже не реагировала. Но каждый раз, когда я занималась ей, я с ней разговаривала, будто она понимает. Ушло два или три месяца, и знаете, однажды она взяла мою руку и улыбнулась мне, и я увидела в ее глазах, что она все понимает. Ой, у меня аж мурашки по коже пошли!».

Из уборщицы в помощницы

Светлана и Лариса поняли, что своим трудом хотят помогать другим.

«Я случайно попала на эту работу, – рассказывает Света. – 15 лет назад я жила в Испании, искала там работу, и мне предложили место уборщицы в доме престарелых. Я не представляла себе эту работу. Я работала там уборщицей, потом перешла на работу на кухню и тогда девочки сказали, мол почему ты не выучишься и не придешь к нам на работу. Там у них были полугодовые курсы, я их прошла и начала работать сестрой по уходу, и мне понравилось. До сих пор нравится».

Света заканчивает Таллиннскую высшую школу здравоохранения. «6 июня последний экзамен», – радуется она, что скоро станет дипломированной сестрой по уходу. Дипломную работу она пишет об инсульте.

Света верит, что очень важно выучиться на работника по уходу.

«Может казаться, что здесь нечему учиться, что ты, не умеешь мыть, менять подгузники, но это не самое важное. Важно то, что работник по уходу должен знать, почему он это делает, а не как это делать. Почему он переворачивает пациента, почему он его массирует, смазывает, моет. Он должен быть немного психологом».

«У меня есть мечта, я хочу пойти учиться дальше, на сестру. Посмотрим, как пойдет», – говорит Света.

В Эстонии ощущается нехватка работников по уходу

«Кто-то приходит к нам с улицы, у нас не все обученные опекуны», – признает руководитель клиники сестринского ухода Маре Леппик.

«Зарплата опекуна могла бы быть средней по Эстонии, но она далеко не такая, поэтому чтобы прожить, работают в нескольких медицинских учреждениях».

«В теории и на практике это возможно, но, естественно, это утомляет, и тогда терпимость человека падает, поэтому могут возникать конфликты», – говорит руководитель отделения Сильви Милерман.

«Поэтому хорошо, что они идут учиться. Как относиться, когда пациент тебя оскорбляет. Все принимают все лично. Но он больной, мы можем прийти сюда добровольно и так же уйти, если не нравится, а он не может. Они учат в школе психологию и им самим легче работать».

Зарплата опекуна вместе с ночными дежурствами около 500 евро.

Юлле Эрнитс, ректор Таллиннской высшей школы здравоохранения: «Сложно оценить роль опекуна, работник по уходу с высшим образованием – это квалифицированный и полноправный член команды по оказанию социальных услуг и услуг здравоохранения. Образование работника по уходу дает замечательные преимущества для работы и для продвижения на рынке труда. Заказы больниц и других медицинских учреждений на квалифицированных работников по уходу большие, постоянно ощущается необходимость в новых опекунах».

Следующий прием на специальность «работник по уходу» в Таллиннской высшей школе здравоохранения в группы на эстонском языке в Таллинне и в русскоязычные группы в Кохтла-Ярве пройдет в июне. В открывающуюся в Таллинне группу набирают 20 человек, в Кохтла-Ярве – 25.

Редакция

+372 614 4039
rus@ohtuleht.ee

РЕКЛАМА И ОБЪЯВЛЕНИЯ

+372 614 4100
reklaam@ohtulehtkirjastus.ee